 |
|
 |
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Я посмотрел вчера "Морфий". Да, в ужасной экранной копии, но, мне был интересен мессадж. Что говорят нам Булгаков, Бодров-младший и Балабанов? Что жизнь ужасна, очень опасна, всегда кончается и чаще кончается кошмаром, чем розами у тихого домика. Бодрову это лучше других известно, там, под лавиной. Булгакову, умершому посаженным на иглу женой (снимали боль в почках) -- тоже. Балабанов остался ещё это прокричать.
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |





 |
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Дорогие Лена и Лёша, никак не ожидал встретиться сегодня с вами, а вот ведь встретились! Но всё по порядку. Я люблю в выходной вкусно отобедать в приятном месте. Одно из таких мест - Венское кафе у станции метро "Рижская". Туда я сегодня и направился. При выходе из метро стоит маленький книжный магазинчик в отдельном павильоне. Обычно я покупаю книги в больших и даже большущих книжных, но сегодня почему-то заглянул в этого книжного малыша. И купил сборник рассказов "Кофейная книга", составитель Макс Фрай. Обед был великолепен. Острый и горячий суп харчо с мясом ягнёнка на косточке. Да, не венское блюдо, но как хорошо в московский ноябрь. А вот шницель был натуральным - венским, с жареной с лучком картошкой. На десерт я достал кубинскую сигару, заказал двойной эспрессо и открыл книгу. Ребята! Я увидел вас сразу! Ваш деревенский пигмалион стал волшебной кодой моего воскресного обеда.  Я не помнил полотна Ренуара "Завтрак гребцов", 1881, галерея Филлипса, Вашингтон, но прекрасно помнил его же "Деревенский танец", 1883, д'Орсе, Париж.  Я знал эту женщину! Эти чувственные губы и курносый нос. Я много думал о ней. Портниха (дизайнер одежды поправили вы меня) Алина Шариго, на 20 лет моложе Ренуара, стала его любимой моделью и потом любимой женщиной, женой. Я встретил вас и её в кафе "Данте". Данте был в капюшоне купального халата и только вылез из Сены... Ой, простите, Данте - это сегодня побочная тема. Я в парке ящик этюдника оттягивает плечо , я ищу свою Галатею, свою Алину... Скупое предзимнее солнце осторожно мазнуло охрой. Сигара умерла в пепельнице, погасив последний пиесель. Я вышел на проспект. * * * Сейчас я сварю Кофе. Спасибо, Лена и Лёша, Алина и Пьер-Огюст, Галатея и Пигмалион. Вы были со мной в этот воскресный день, и все мы были в Деревне, под сенью кофейных древ и они дарили нам свои инфернальные зёрна. Меня ждёт этюдник.
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |

|
 |
|
 |